Никаких этих свойств Карандышевских во мне до некоторых пор не было, или я их по крайней мере не замечал. Это было просто — пока ты естественным образом высоко по твоей собственной шкале, ты живёшь в мире с собой, и соответственно себя ведёшь. Никакие эффекты ущемлённого самолюбия не проявляются, пока самолюбие не ущемлено. Ты можешь всё, тебя за это уважают. Даже те, кто не любит, обычно уважает как профессионала. А вот ситуаций, когда моё самолюбие кусают, меня просто не было. Вот как-то не довелось за двадцать лет встретиться с такой ситуацией. Покушаться покушались, но никто ведь не может лишить тебя достоинства, пока ты сам не позволишь это сделать. Даже умолять можно с достоинством, пока сам его за собой чувствуешь.
А потом вдруг я допустил человека достаточно близко, и этот человек не церемонился с моим самолюбием. И тут я с удивлением узнал, что у меня внутри оказывается есть. Оказывается моё великодушие неглубоко сидело, оно было на месте лишь пока самолюбие никто не трогал, а как только эту раздутую штуковину начали топтать, я начал осциллировать как тряпка. То спорить с невиданной едкостью, будто мстя за попранное са,молюбие, то «приходить в себя» и открещиваться от своего мудацкого поведения. Я не похож на Карандышева в его опортунизме-конформизме, зато на мелкую мстительность за попранное самолюбие оказался похож. Сейчас эти отношения закончились и я вновь в своей тарелке, и вроде как великодушен, вмеру беспечен и уверен в себе. Но теперь-то я знаю, что случись кому-то близкому задеть моё самолюбие, шаг за шагом, неделя за неделей из моих глубин всё дальше будет прорастать мелко-мерзостный монстр. Раньше я думал, что внутри меня стержнь и он непоколебим. Думал, он растёт из детства, моего стабильного фундамента, и из того, что в меня вложили родители-дедушки-бабушки. А оказалось, что чтобы его разшатать, достаточно просто пару раз больно надавить на больные места. И я пока не знаю, чем и как укрепить этот стержнь.
И ещё в одном аспекте похож: я всю жизнь живу и жил рационально, продуманно и умеренно. Совершая любой поступок, я всегда соотносил и оценивал. Хоть признание в любви, хоть конфронтация с хулиганом, пристающим к бабушкам -- всё это взвешенное. Я не увлекающийся человек. Я легко отказываюсь от алкоголя на любой стадии опьянения. Я лекго слезаю с таблеток, вызывающих привыкание, с сериалов, с компьютеных игр, всё это захватывает меня лишь до такой степени, до той степени, пока я контроллирую ситуацию. Я никогда не заигрывался в азартные игры, я на это неспособен. И да, чёрт-побери, эта замечательная особенность меня угнетает. У меня есть тысяча объяснений, почему рациональное поведение хорошо, но иной раз я завидую людям, которые повинуются импульсам. Я бы может тоже повиновался, но у меня нет импульсов. Я никогда не смогу прокутить жизнь, как Паратов, я даже сотню баксов не прокучу, мне не присущь азарт, нет его. И от этого, видимо, все чувства более блеклы. Я не могу судить, я не бывал в чужой шкуре, но наверное, любовь из-за которой можешь убиться и убить — это гораздо ярче той стабильной вялотекущей нежной привязанности-близости-взаимоподдержки, которую я могу чувствовать. И в забитом закутке подсознания я завидую Паратовым с их азартом! И это плохо. Завидовать всегда плохо.
Саша, ты что-то такое хорошее и сильное написал, что как раз показывает, что стержень есть. я подумаю.. может, что отвечу дельное. просто так блабла писать не хочу.
почему=то подумалось, что очень мне напоминает все это перечитываемого сейчас Зеланда
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2010-02-11 12:25 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 12:28 pm (UTC)no subject
Date: 2010-02-11 01:11 pm (UTC)А потом вдруг я допустил человека достаточно близко, и этот человек не церемонился с моим самолюбием. И тут я с удивлением узнал, что у меня внутри оказывается есть. Оказывается моё великодушие неглубоко сидело, оно было на месте лишь пока самолюбие никто не трогал, а как только эту раздутую штуковину начали топтать, я начал осциллировать как тряпка. То спорить с невиданной едкостью, будто мстя за попранное са,молюбие, то «приходить в себя» и открещиваться от своего мудацкого поведения. Я не похож на Карандышева в его опортунизме-конформизме, зато на мелкую мстительность за попранное самолюбие оказался похож. Сейчас эти отношения закончились и я вновь в своей тарелке, и вроде как великодушен, вмеру беспечен и уверен в себе. Но теперь-то я знаю, что случись кому-то близкому задеть моё самолюбие, шаг за шагом, неделя за неделей из моих глубин всё дальше будет прорастать мелко-мерзостный монстр. Раньше я думал, что внутри меня стержнь и он непоколебим. Думал, он растёт из детства, моего стабильного фундамента, и из того, что в меня вложили родители-дедушки-бабушки. А оказалось, что чтобы его разшатать, достаточно просто пару раз больно надавить на больные места. И я пока не знаю, чем и как укрепить этот стержнь.
И ещё в одном аспекте похож: я всю жизнь живу и жил рационально, продуманно и умеренно. Совершая любой поступок, я всегда соотносил и оценивал. Хоть признание в любви, хоть конфронтация с хулиганом, пристающим к бабушкам -- всё это взвешенное. Я не увлекающийся человек. Я легко отказываюсь от алкоголя на любой стадии опьянения. Я лекго слезаю с таблеток, вызывающих привыкание, с сериалов, с компьютеных игр, всё это захватывает меня лишь до такой степени, до той степени, пока я контроллирую ситуацию. Я никогда не заигрывался в азартные игры, я на это неспособен. И да, чёрт-побери, эта замечательная особенность меня угнетает. У меня есть тысяча объяснений, почему рациональное поведение хорошо, но иной раз я завидую людям, которые повинуются импульсам. Я бы может тоже повиновался, но у меня нет импульсов. Я никогда не смогу прокутить жизнь, как Паратов, я даже сотню баксов не прокучу, мне не присущь азарт, нет его. И от этого, видимо, все чувства более блеклы. Я не могу судить, я не бывал в чужой шкуре, но наверное, любовь из-за которой можешь убиться и убить — это гораздо ярче той стабильной вялотекущей нежной привязанности-близости-взаимоподдержки, которую я могу чувствовать. И в забитом закутке подсознания я завидую Паратовым с их азартом! И это плохо. Завидовать всегда плохо.
Такая вот исповедь Карандышева.
no subject
Date: 2010-02-11 04:15 pm (UTC)я подумаю.. может, что отвечу дельное. просто так блабла писать не хочу.
почему=то подумалось, что очень мне напоминает все это перечитываемого сейчас Зеланда